Между зарослями, горами земли, щебня и кусков асфальта за «Каботажником» спешил отряд из десятка одетых в меха людей верхом на приземистых ящерах. Над кочевниками то и дело взлетали дымные облачка, и каждый раз сквозь шум ветра доносились хлопки.

— Почему их называют мутантами? — громко спросил я, не оборачиваясь.

— Потому что кочевые, — ответил сзади Авдей. — Они там и люди, и мутанты, все разом живут. Звери они, дикари.

— Тихо ты! — гаркнул Влас. — Мамаша управителя забыл, что ли, откуда?

Я обернулся — Авдей исподлобья глядел на меня. Он по-прежнему сидел на лавке, склонившийся над ним омеговец лоскутом ткани перетягивал ему плечо. Я собрался спросить, что там с моей мамашей, когда из рубки спиной вперед вылетел Чак. Едва не упав, натолкнулся на лавку, с размаху уселся на нее, вскочил и завопил в лицо вышедшей следом Мире:

— Я две монеты отработал! Я блондина вашего спас! Вот этого вот, этого самого! — он ткнул в меня пальцем. — Старшого вашего! Если б не я, он бы с водопада того — тю-тю, рыбкой вниз и с концами! Но от кочевых вас увозить я не нанимался…

Карлик замолчал, когда Мира, шагнув вперед, ткнула ему в грудь штыком карабина.

— Доставщик, ты провезешь нас мимо Инкерманского ущелья и Редута, до самого Херсон-Града… — начала она и смолкла, когда Чак ухмыльнулся.

— А что, коли так, стреляй, — разрешил он, потирая грудь. — Давай, а я посмотрю, кто из вас «Каботажничка» моего между этими доминами поведет. И как это у него получится. Ну, давай, не боись, красотка-с-татуировкой!

Глаза Миры из холодных стали ледяными, на скулах заиграли желваки — она и правда готова была выстрелить. Быстро шагнув к ним, я схватил ее за плечо и оттолкнул в сторону. Сестра тихо зарычала, развернувшись на каблуках, вскинула руки — в одной карабин, другая сжата в кулак. Опустила. Я смотрел на нее. А ведь она собралась ударить меня… интересные у нас с ней отношения.